Печатается по изданию: Франкенхойзер М. Некоторые аспекты исследований в физиологической психологии // Эмоциональный стресс / Под ред. Л. Леви. Л.: Медицина, 1970. С. 24-36
Исследование эмоций является одной из центральных тем в физиологической психологии. В этой области психологи в значительной мере основываются на методах и инструментах исследования, выработанных физиологами. Кроме того, современные активационные теории основываются на физиологических понятиях.
Этим я хочу подчеркнуть, что физиологические явления играют центральную роль в том, что мы называем эмоциональным стрессом, и поэтому обязательно должны учитываться при рассмотрении как эмоций и стрессов самих по себе, так и эмоциональных стрессов. Отсюда, хотя от меня и ожидают доклада по психологии, в нем мы должны будем коснуться и некоторых физиологических аспектов проблемы.
Во-вторых, я дам краткое описание некоторых возможных психологических подходов к рассмотрению проблем эмоций и стресса. Затем я попытаюсь указать на некоторые из переменных, которые в той или иной степени должны быть приняты во внимание. И, наконец, я проиллюстрирую работу психологов в данной области, рассказав о некоторых экспериментах, проведенных мною и моими сотрудниками. В докладе я остановлюсь только на тех экспериментах, которые были проведены с нормальными, здоровыми людьми. Я буду пользоваться схемой для того, чтобы дать полное и наглядное представление о характере проблем, которые будут занимать нас в этом докладе… Эту диаграмму не следует принимать слишком серьезно. Она просто служит для того, чтобы связать в единое целое некоторые аспекты того, о чем мы собираемся говорить. Она иллюстрирует метод нашей работы или же программу исследования.
Давайте сначала рассмотрим эту проблему со стороны стимула или же с точки зрения независимой переменной. Природа стимула, безусловно, определит, имеем ли мы дело с исследованием стресса, или же нет. Я упомяну здесь примеры некоторых стрессоров, которые были использованы мною и к которым мы еще раз обратимся при описании экспериментов.
Во-первых, мы имеем гравитационные нагрузки. Центрифуга для испытания людей является сильным стрессором и оказывается эффективным средством для изучения психофизиологических отношений. Одним из преимуществ центрифуги этого типа является то, что мы легко можем изменять и контролировать интенсивность стрессора, меняя величину приложенной гравитационной силы. Интенсивность других стрессоров, например "умственная работа + отвлекающие факторы", не может быть контролируема таким простым способом. По-видимому, любое серьезное умственное усилие может рассматриваться в качестве стрессора, но в исследованиях стрессовых состояний испытуемому предлагается решать какую-то задачу при условии наличия отвлекающих обстоятельств, поэтому я охарактеризовала данный тип стрессора как "умственная работа + отвлекающие обстоятельства". Этими отвлекающими обстоятельствами может быть все, что угодно: принуждение испытуемого работать с высокой скоростью, создание в нем чувства неуверенности посредством резкой критики его работы, предъявление к нему невыполнимых требований, громкие звуки или любые иные типы помех.
Лекарственные вещества оказываются полезными в тех случаях, когда мы хотим экспериментально управлять уровнем активности, или же уровнем бодрствования, нашего испытуемого. В этих целях мы можем использовать лекарственные вещества, которые либо подавляют, либо стимулируют активность центральной нервной системы…, или же-при другом подходе - мы можем изменять уровень активности симпатической нервной системы, вводя в кровь испытуемого различные дозы адреналина… Лекарственные вещества представляют собой другой тип стрессора с количественно варьируемым воздействием. Стимуляция электротоком, порождающая болевые ощущения, также является типичным стрессором… Физические травмы, как вы знаете, считаются основным фактором образования страха и тревоги.
Стрессоры, отобранные мною, имеют одну общую характеристику: все они могут быть использованы в экспериментальной работе в лаборатории. Они отличны от стрессоров, с которыми мы сталкиваемся в реальной жизненной обстановке. Мы не рассматриваем стрессоры последнего типа в нашей статье. Однако в лабораторных экспериментах мы, конечно, как правило, воспроизводим жизненные ситуации.
При оценке стимула важно установить, является ли он достаточно специфичным или же более диффузным, простым или сложным. Исследуя людей и стрессоры их окружения, необходимо помнить, что и другие факторы окружения, помимо того, который был выбран нами для экспериментального исследования, могут действовать в качестве стимулов и влиять на характер реакций испытуемого. Например, для испытуемого, впервые переживающего вращение на центрифуге, фактическая нагрузка силы тяжести, которой он подвергается, является всего лишь одним из стимулов, с которым надлежит считаться. Вся процедура испытания, все оборудование и обстановка опыта, такие его моменты, например, как прикрепление электродов к различным частям его тела, запирание испытуемого в кабине центрифуги и т. д., могут быть весьма важными стимулами. В той мере, в какой все эти факторы оказывают неконтролируемые воздействия на наш эксперимент, они являются весьма досадными и фактически представляют собой некоторые из основных трудностей проведения экспериментов с людьми. Так, вопреки всем нашим попыткам квантификации и спецификации окружения, вопреки тому обстоятельству, что мы ушли из усложненного естественного окружения и перенесли эксперимент в лабораторную обстановку, мы, тем не менее, не имеем того полного контроля экспериментальной ситуации, который был бы нам желателен. В реальных условиях стимулы, создающие стрессы, не следуют, как правило, друг за другом, отделенные четким интервалом. В лаборатории мы можем также работать скомбинированными стрессорами… Очень интересно попытаться определить, каким образом взаимодействуют различные стрессоры: эффекты их воздействия могут соединяться в процессе простого суммирования, они могут уничтожать друг друга или же (что более вероятно) взаимодействовать другим, более сложным образом.
В связи со стимулами следует сказать еще об одном: они оказывают различное воздействие в зависимости от ожиданий испытуемого. А ожидания испытуемого могут управляться экспериментаторами с помощью словесных инструкций, даваемых перед экспериментом или во время его. Воздействие, оказываемое некоторым лекарственным веществом, может варьироваться в значительной степени, в зависимости от ожиданий испытуемого, вызываемых экспериментатором. Я надеюсь проиллюстрировать это на нескольких примерах позднее.
Обратимся теперь к реакциям, вызываемым стимулами, или же к зависимым переменным. Автономные и эндокринные функции, естественно, играют весьма существенную роль в возникновении эмоций. Много внимания в этом плане было уделено исследованию кардиоваскулярных функций, кожного сопротивления, мозгового вещества надпочечников и адренокортикальных функций. Большинство психологов занимаются исследованиями поведения: словесного поведения, моторного поведения, восприятия, обучения, памяти, принятия решений и т. д. Психологи, занимающиеся стрессом, выбирают некоторый измеримый аспект поведения и исследуют, какое воздействие на него оказывает некоторый конкретный стрессор. Зачастую в этих исследованиях получают нечто вроде количественной меры, характеризующей деятельность. Мы хотим знать, насколько хорошо может функционировать испытуемый при воздействии на него некоторого стрессора. В общем плане результаты экспериментальных исследований в данном вопросе совпадают с мнением, согласно которому небольшой стресс благотворно сказывается на нашей деятельности, но по мере того, как стресс становится все более сильным, ее эффективность падает, и, в конце концов, человек выходит из строя. Иными словами, существует немонотонная связь между степенью стресса и уровнем деятельности… И, безусловно, чрезвычайно важно исследовать детальным образом эти связи для возможно большего количества стрессоров и деятельностей. И теперь о субъективных реакциях. Несмотря на то, что вряд ли кто-нибудь станет отрицать громадное значение того, что мы чувствуем и что мы переживаем, современная психология, ставя во главу угла своих интересов поведение, уделяет относительно мало внимания измерению субъективных реакций. Это, по крайней мере частично, представляет собой реакцию против интроспекционизма, господствовавшего в психологии в первые десятилетия этого столетия, когда анализ своих собственных внутренних ощущений был одним из очень немногих известных и используемых методов психологии. Бихевиоризм, последовавший за этой интроспекционистской эрой, означал регистрацию реакций с помощью объективных методов. Так, вместо того, чтобы основываться на довольно запутанных словесных отчетах, психологи обратились к объективным мерам поведения, которые представлялись значительно более надежными и также значительно более респектабельными. Однако желание современных психологов избавиться от остатков интроспекционизма, по-видимому, привело их, к большому сожалению, к игнорированию субъективного. Делалось очень мало попыток измерить то, что мы можем назвать субъективными, эмоциональными интенсивностями. Иными словами, очень мало было сделано для того, чтобы заменить явно неудовлетворительные старые методы объяснений лучшими методами. В Стокгольме было осуществлено несколько попыток в этом направлении. Следующий доклад проф. Экмана посвящен проблеме измерения субъективных реакций с помощью методов психофизиологического ранжирования…
Кроме того, лица, исследующие отношения между физиологическими реакциями, с одной стороны, и одной из двух других категорий реакций либо же с ними обеими вместе, с другой стороны, могут быть названы психофизиологами или же физиологическими психологами. Решение вопроса о том, занят ли физиологический психолог исследованием в области стресса или нет, определяется характером стимула.
Мне хотелось бы также сказать несколько слов относительно индивидуальных различий. Безотносительно к тому, с какой из категорий реакций мы имеем дело, испытуемые обнаружат различные реакции на стрессовый стимул. При планировании наших экспериментов мы можем либо игнорировать данное обстоятельство, либо же сделать его главным предметом изучения. Если мы предпочтем игнорировать это обстоятельство, то наши усилия сосредоточатся на исследовании средних реакций в группе испытуемых. Поступая таким образом, мы значительно упрощаем дело и, почти наверняка, теряем массу интересной информации.
Теперь я кратко остановлюсь на экспериментах, которые иллюстрируют область данного исследования и те типы проблем, которые были очерчены нами.
Во-первых, я дам пример взаимосвязи между выделением адреналина и субъективными реакциями во время гравитационного стресса. Неоднократно подвергая одних и тех же испытуемых одному и тому же типу гравитационных нагрузок на центрифугах, исследовали привыкание к стрессу. Гравитационные нагрузки не были очень большими, никогда не превышали 3G, но испытуемые никогда до этих пор не подвергались воздействию центрифуги.
Я также хотела бы подчеркнуть, что психофизиологическая зависимость, выявленная таким образом, не выражает причинной зависимости, она не означает, что любой из этих двух процессов (выделение адреналина или же субъективная реакция) являлся причиной другого. Но она, безусловно, дает нам основание предположить, что оба эти процесса могут быть двумя разными характеристиками одного и того же процесса, лежащего в основе их обоих. Кроме того, данные результаты позволяют предположить, что процессы привыкания могут оказаться полезными и в более широком плане при анализе отношений между психологическими и физиологическими функциями, и этот эксперимент явился отправной точкой серии исследований в области привыкания, некоторые из них будут представлены моими сотрудниками.
В экспериментах на центрифугах мы имели дело с двумя основными категориями реакций, а именно - с физиологической и субъективной. Для того чтобы включить в рассматриваемую картину и поведение, в данном случае деятельность, я упомяну об эксперименте, в котором мы вводили различные дозы адреналина и исследовали деятельность и субъективные реакции… Естественно, мы регистрировали и некоторые кардиоваскулярные явления. Небольшие или умеренные дозы адреналина приводили к субъективным изменениям, которые в некоторых отношениях напоминали симптомы, типичные для реальных стрессовых ситуаций. Испытуемые сообщали о чувстве возбуждения, напряженности и волнения.
В общем случае кривые реакции на дозу обнаруживают прогрессирующее увеличение интенсивности реакции при увеличении величины дозы. Особо интересным является то обстоятельство, что эффективность деятельности увеличивалась при более высоких дозах адреналина, т. е. при более высоких уровнях возбужденности. Задача, подлежащая разрешению, была простой, но ее решение требовало длительного усилия со стороны испытуемого. Как я уже говорила выше, отношение между интенсивностью стресса и показателями деятельности считается немонотонным. Отсюда результаты данного эксперимента показывают только первую часть данного отношения. Мы не знаем, что произошло бы, если бы все больше увеличивали дозы адреналина, но есть все основания считать, что рано или поздно показатели деятельности стали бы падать и, в конце концов, сама деятельность прекратилась бы. Как этот эксперимент, так и эксперимент на центрифуге был проведен мною в сотрудничестве с медиком - доктором Тагре. Оба исследования осуществлялись в лаборатории авиационной и морской медицины Каролинского института.
Я хочу упомянуть о другом примере связи между физиологической переменной и переменной деятельности, в данном случае о связи выделения норадреналина и деятельности при решении задач, требующих концентрации внимания, в условиях действия отвлекающих внешних факторов… Мы обнаружили положительную корреляцию между количеством выделяемого норадреналина и улучшением показателей деятельности во время стресса. Это обстоятельство является весьма интересным, учитывая, что о значении выделения норадреналина для выполнения психологических функций известно очень мало. Г-жа Patkai, которая была моим сотрудником в данном эксперименте, начала дальнейшие исследования механизма, лежащего в основе этой зависимости. Она подробно расскажет вам об этом эксперименте, а также выскажет свою гипотезу относительно механизма данного явления.
В этом эксперименте, где мы обнаружили, что наши испытуемые отличаются по своей норадреналиновой реакции, мы подошли к вопросу об индивидуальных различиях в стрессовых реакциях, и мне хотелось бы дать еще один пример проблем данного типа. Некоторые наблюдения, сделанные прежними исследователями данного вопроса, позволяют считать, что относительное увеличение доли адреналина в адреналиново-норадреналиновом выделении в период стресса связано с характером эмоциональной реакции, причем адреналин ассоциируется с тревожными реакциями, а норадреналин - с агрессивными реакциями… Большинство данных по этому вопросу косвенны и не очень убедительны. Если, однако, данное дифференциальное выделение катехоламинов действительно имело место в острых стрессовых ситуациях, то представляется весьма вероятным, что оно может быть связано с различиями основных черт личности.
Напрашивается достаточно интересная параллель. Кролик, являющийся маленьким пугливым существом, обнаруживает высокие уровни адреналина, в то время как лев имеет высокие уровни норадреналина. Было бы, конечно, очень мило, если бы мы смогли научиться опознавать среди людей кроликов и львов с помощью некоторого простого психофизиологического теста. Мы сделали некоторые попытки в этом направлении. К сожалению, мы потерпели неудачу. С помощью методов ранжирования мы получили величины различных личностных переменных у немногим более 100 студентов колледжа и измерили количество выделяемого катехоламина во время бездействия и стресса. Результаты факторного анализа всех переменных не, подтвердили гипотезу, согласно которой индивидуумы с тревожными чертами личности и индивидуумы с агрессивными чертами должны отличаться по своим катехоламиновым реакциям. Вместо этого наши результаты указывают на то, что другие черты личности могут быть связаны с выделением катехоламинов. Так, индивиду умы с депрессивными тенденциями обнаружили относительно более слабую адреналиновую реакцию во время стресса. Это обстоятельство - то, что депрессивные индивидуумы не реагируют на стресс обычным увеличением выделения адреналина, - находится в соответствии с современными теориями относительно роли катехоламинов в аффективных психозах.
Обратимся теперь к очень важному аспекту проблемы стимулов, а именно к вопросу о влиянии инструкций. Я хотела бы продемонстрировать некоторые изменения в реакциях, которые могут быть порождены изменением инструкций, даваемых испытуемому относительно того, какие физиологические эффекты ему следует ожидать. Мой пример взят из области исследований воздействия плацебо… Мы давали либо белую, либо розовую капсулу нашим испытуемым при двух различных обстоятельствах. Мы говорили испытуемому, что белая капсула содержит снотворный порошок, а розовая капсула - некоторый стимулянт. Фактически же обе капсулы содержали натуральный мел.
Результаты показали, что "депрессантное" плацебо и "стимулянтное" плацебо обладают ярко выраженным противоположным характером воздействия… После получения "депрессантных" инструкций субъективное состояние бодрствования у испытуемых уменьшалось, они чувствовали, что действуют более медленно в тестах на скорость реакции, и, действительно, скорость их реакции уменьшалась; уменьшалась также частота пульса и понижалось кровяное давление, - все это по отношению к тестам, проведенным без применения плацебо. И обратно, после принятий испытуемым "стимулянтного" плацебо субъективное бодрствование увеличивалось, испытуемые быстрее чувствовали, скорость их реакций увеличивалась, и имелось незначительное увеличение частоты пульса и кровяного давления.
Стимулы, используемые при исследованиях эмоционального стресса, стрессоры, различаются как по своему характеру, так и по интенсивности. Воздействие, которое данные стимулы окажут на испытуемого, в значительной мере зависит от того, что он ожидает. Этими ожиданиями можно управлять с помощью соответствующих инструкций. По крайней мере, три главных типа реакций представляют собой значительный интерес при исследовании эмоционального стресса: физиологические реакции, поведенческие реакции и субъективные реакции. Значительная часть наших работ в физиологической психологии сконцентрирована на исследовании взаимоотношений этих трех категорий реакций.