Как важная психологическая категория, понятие деятельности утвердилось в психологии в первой половине двадцатого столетия. Возникает естественный вопрос о причинах, которые вызвали обращение психологов к данному понятию и его все более глубокое проникновение в категориальный аппарат психологической науки.
В советской психологии обращение к понятию деятельности связано с именами М.Я. Басова, С.Л. Рубинштейна и А.Н. Леонтьева (Леонтьев, 1986). Конечно, у каждого автора были свои, вытекающие из задач исследования, мотивы, которые привели к этому понятию, но, видимо, для этого были и какие то общие основания.
В конце 20-х годов стало достаточно признанным положение о том, что физическая картина активности (поведения) человека и ее психологическая сторона могут не совпадать. Позже Д.Н. Узнадзе заметит, что в физическом поведении может одновременно осуществляться несколько психических действий. Даже в исследованиях поведения животных к этому времени созрело понимание целостного поведенческого акта, имеющего жизненное значение для живого существа, и реализуемого его различной физической активностью.
По оценке М.Г. Ярошевского, это несовпадение физического и смыслового содержания действий человека позволило и побудило М.Я. Басова обратиться к понятию деятельности, чтобы уйти от понимания поведения человека как физического ответа на события в окружающем мире. Понятие деятельности в понимании М.Я. Басова было направлено на анализ внутренней смысловой стороны поведения человека, т.е. на жизненное значение активности человека, определяемое его потребностями и представлениями (содержанием его сознания).
Было и внешнее условие, способствовавшее введению в психологию понятия деятельности. Оно связано с официальным признанием марксизма в нашей стране и требованием сознательно строить психологию на основах марксизма.
По мнению учеников С.Л. Рубинштейна, его обращение к понятию деятельности тоже было обусловлено распространением в стране официальной идеологии марксизма. Научным основанием такого интереса для С.Л. Рубинштейна послужило понимание активной природы человека, поведение которого нельзя свести к ответным реакциям на внешнее воздействие. Разделяя позицию философов, отстаивающих принцип активности в философии, С.Л. Рубинштейн обратился к понятию деятельности, чтобы распространить принцип активности на анализ поведения и психики человека. Признавая, что за активностью всегда стоит собственное решение человека, оценивающего мир и преследующего свои интересы в этом мире, С.Л. Рубинштейн также попытался уйти от понятия поведения, расценивая его в то время преимущественно как физический ответ на воздействие.
Думается, что свою роль сыграла и задача преодоления абстрактных теоретических установок психологии сознания, игнорирующих реальную жизнь человека и ограничивающих предмет психологии только явлениями сознания.
Между тем уже в 20-30-х годах в психологии (З. Фрейд, К. Левин и др.) накапливалось множество фактов прямой зависимости психики (памяти, сознательных решений, внимания, восприятия) от реальной жизни человека. С другой стороны, в работах основоположников марксизма прямо указывалось на то, что исследование сознания человека надо начинать с реальных предпосылок анализа, в числе которых прямо называлась деятельность людей.
Свои основания введения понятия деятельности в психологию были и у А.Н. Леонтьева. Его работы пока еще не подвергались серьезному аналитическому исследованию, хотя критических или хвалебных высказываний было достаточно много. Надо сказать, что манера писать, а часто и говорить, у А.Н. Леонтьева была такова, что многое существенное оставалось за текстом, УХОДИЛО в подтекст, который не всегда сразу можно было обнаружить. По себе знаю, что это могло приводить к неверному пониманию не сказанного или написанного, а идеи, стоящей за текстом. Личные беседы раскрывали то, что в тексте подразумевалось, но прописано не было.
Опыт общения с А.Н. Леонтьевым и чтение курса общей психологии, где тему деятельности обойти нельзя, позволяют мне высказать ряд соображений, возможно и небесспорных, по поводу созданной А.Н. Леонтьевым теории деятельности. Главный мотив этой статьи - привлечь внимание психологов к неоднозначным положениям теории деятельности и лучше понять логические основания теории, предложенной А.Н. Леонтьевым.
В книге "Деятельность. Сознание. Личность" А.Н. Леонтьев раскрыл свое понимание необходимости понятия деятельности для психологии. Он видел ее в борьбе против постулата непосредственности, ярко выраженного и в психологии сознания, и в бихевиоризме. "Главный тезис, обоснованию которого посвящается дальнейшее изложение, - пишет А.Н. Леонтьев, - заключается в том, что реальный путь преодоления этого... постулата открывается введением в психологию категории предметной деятельности" (Леонтьев, 1975, с.80).
То, что введение категории деятельности в психологию подрывает принцип непосредственности, действительно так. Но вряд ли в 20-х и 30-х годах борьба с этим принципом была актуальной для психологии в целом и для А.Н. Леонтьева лично. Скорее всего были другие более важные причины обращения к понятию деятельности.
Выступая в 70-х годах на факультете психологии МГУ, А.Н. Леонтьев анализировал дискуссии, которые велись в окружении Л.С. Выготского о движущих силах интеллектуального развития ребенка. Подтверждение таких дискуссий было недавно обнаружено в неопубликованной ранее работе А.Н. Леонтьева, найденной в архивах (Леонтьев, 1998).
По словам А.Н. Леонтьева, Л.С. Выготский отстаивал позицию примата аффективной сферы ребенка, которая вела за собой развитие познавательных процессов и сознания в целом.
Группа А.Н. Леонтьева ставила следующий вопрос - а что является причиной развития аффективной сферы? Ответ предполагался в полном соответствии с марксистской философией и фактами, которые к тому времени уже накопила психология, сама жизнь. Но понятие жизни не является психологическим и не может прямо использоваться в психологии как объяснительное понятие. Нужно было понятие, соотносимое с жизнью, и в то же время могущее быть включенным в строй психологических понятий.
Таким понятием, опять же в соответствии с марксистской методологией, стало понятие деятельности, которая понималась как единица жизни человека, реализуемая через особую активность (учебу, труд, игру и т.д.). "Что такое человеческая жизнь? - спрашивает А.Н. Леонтьев. - Это есть совокупность, точнее система, сменяющих друг друга деятельностей" (Леонтьев, 1975, с.81). Здесь же А.Н. Леонтьев так определит деятельность: "Деятельность есть молярная, не аддитивная единица жизни телесного, материального субъекта" (там же).
Возражая Л.С. Выготскому, А.Н. Леонтьев в указанной выше статье пишет, что до того, как переживать и осознавать действительность, ребенок "действует по отношению к этой действительности, осуществляет материальный процесс своей жизни" (Леонтьев, 1998, с. 120) и что "ребенок, как и все человечество, начинает свое развитие с материальной деятельности по отношению к материальной действительности" (там же). В итоге А.Н. Леонтьев делает вывод, что "сознание ребенка есть продукт его человеческой деятельности" (там же, с. 123).
Таким образом, в качестве первой причины обращения А.Н. Леонтьева к понятию деятельности можно считать попытку объяснить психическое развитие человека через его жизнь. Несомненно, большую роль в обращении к этому понятию сыграло желание А.Н. Леонтьева следовать в психологии марксистской методологии. Но главными были собственно научные основания введения в психологию понятия деятельности.
Если первым основанием была задача поиска причин развития психики, то вторым - на мой взгляд, послужило понимание, что понятие поведения, особенно широко используемое в бихевиоризме, стало исчерпывать себя, затрудняя анализ реальных отношений организма со средой.
В отличие от ряда исследователей, понимающих деятельность как чисто человеческую активность (в частности, только как труд), А.Н. Леонтьев вводит понятие деятельности как универсальную форму осуществления жизни живого существа, а различие деятельности человека и животных понимается им как различные стадии развития деятельности, проявляющиеся в разном строении деятельности и разном ее предметном содержании. Более того, разные формы поведения животных (инстинктивное, приобретенное и интеллектуальное) могут, по мнению А.Н. Леонтьева, быть поняты также как разные стадии развития деятельности. То есть вместо множества принципов поведения животных предлагается принцип деятельности как процесс осуществления жизни (см. Леонтьев, 1981).
Таким образом, делается попытка описывать и объяснять жизнь человека и животных единым понятием - понятием деятельности, а жизнь понимать как совокупность различных деятельностей.
На лекциях и в частных беседах А.Н. Леонтьев часто говорил о необходимости уйти от термина поведения, воплощающего в себе постулат непосредственности. Введение понятия деятельности решало эту задачу.
Фактически термин "деятельность" используется здесь как обозначение реального взаимодействия субъекта с миром - от пищеварительной деятельности животных до научной деятельности человека.
Понимание деятельности как реальности жизни живого существа потребовало разработки средств анализа деятельности (принципов, понятий, правил). Надо было выделить виды деятельности, отличающиеся содержанием и конечными целями (игра, учение, труд и т.д.); структуру деятельности как процесса; отдельные качества (характеристики) деятельности (предметность, молярность, неаддитивность и т.д.).
Этот анализ разрабатывался С.Л. Рубинштейном, А.Н. Леонтьевым и их учениками и единомышленниками.
Если в 40-х годах различия в построении теории деятельности в работах С.Л. Рубинштейна и А.Н. Леонтьева казались только различиями взглядов двух исследователей, то с выходом книги А.Н. Леонтьева "Деятельность. Сознание. Личность" можно было уже ставить вопрос не об индивидуальности подходов, а о разных типах анализа деятельности.
Запросы практики (прежде всего труда и обучения) требовали технологического анализа деятельности, и такой анализ разрабатывался в первую очередь, причем вначале и С.Л. Рубинштейном и А.Н. Леонтьевым, как активность со своим особым содержанием и направленностью на конечные результаты, удовлетворяющие потребности человека. Достижение этих конечных результатов осуществлялось поэтапно, шаг за шагом, через достижение каких-то промежуточных целей, постановка которых определялась содержанием деятельности (за которым стоит реальная жизненная задача) и технологией достижения конечного результата. Эти отдельные шаги или этапы деятельности получили название действий. По выражению С.Л. Рубинштейна, действие есть единица деятельности. Совокупность отдельных действий, направленных на достижение промежуточных результатов, осознаваемых человеком как осознанные цели, составляет деятельность в целом.
В свою очередь достижение отдельных целей может требовать ряда отдельных актов, т.е. активности, направленной как бы на цели второго порядка, на частичные цели. Эта активность есть частичное действие или операция как составная часть сознательных действий (Рубинштейн, 1989, т. 2, с. 15). Надо отметить, что операциями С.Л. Рубинштейн называет также и способы действий (там же, с.8).
Анализ можно вести дальше до выделения отдельных движений. Главное, что за таким делением стоит объективная логика достижения промежуточных и конечных целей.
Таким образом, критерий выделения деятельности, действий и операций задается объективно через определение конечного результата и содержание деятельности, через выделение промежуточных результатов разной степени общности (общие и частные цели или промежуточные результаты первого, второго и т.д. порядка). Общему совокупному содержанию активности соответствует деятельность, промежуточным результатам и частичному содержанию первого порядка - действие, промежуточным результатам второго (частного) порядка - операция.
Технологический анализ деятельности невозможно обойти при исследовании трудовой или учебной деятельности, когда для обучения человека какой-то профессиональной деятельности необходимо выделить все действия, а в каждом действии необходимо выделить все операции, обеспечивающие успех действия. Не случайно этот тип анализа широко представлен в работах теоретиков обучения (П.Я. Гальперин, Н.Ф. Талызина, В.В. Давыдов и др.).
В отличие от технологического анализа в теории деятельности, представленной А.Н. Леонтьевым в его поздних работах, деятельность выделяется не объективно, а через отношение активности человека к его мотивам. А.Н. Леонтьев специально подчеркивает, что деятельность и действие выделяются не физически (как целое и часть), а теоретически через соотнесение активности с мотивами и осознаваемыми целями человека. Такой подход к анализу деятельности уместно обозначить как смысловой, отличая его от технологического анализа. По А.Н. Леонтьеву, деятельность неделима, не аддитивна (Леонтъев, 1975, с.81). Поэтому одна и та же активность человека может быть и деятельностью и действием, и физически совпадать. Более того, одна и та же активность может рассматриваться и быть одновременно в одном аспекте деятельностью, а в другом - действием; все дело лишь в позиции, с которой производится анализ. Заметим, что операция как способ действия вообще не существует как самостоятельная активность, она всегда физически совпадает с действием. А.Н. Леонтьев пишет: "...когда перед нами развертывается конкретный процесс - внешний или внутренний, - то со стороны его отношения к мотиву он выступает в качестве деятельности человека, а как подчиненный цели - в качестве действия или совокупности, цепи действий" (Леонтьев, 1981, с.104-105).
Важнейшая характеристика деятельности - ее предметность, которая имеет два проявления. Во-первых, каждая деятельность имеет свой предмет, на достижение которого она направлена. Во вторых, деятельность, как совокупность действий, всегда реализуется в конкретных социальных и физических условиях, которым она через операции вынуждена подчиняться. Поэтому выделяется целевая сторона деятельности, которую определяют мотив и адекватные ему цели, и содержательная, за которой стоят условия и технологии достижения целей и мотива (действие и операции). Содержательная сторона деятельности требует технологического анализа, целевая - смыслового.
Деятельность, по А.Н. Леонтьеву, выделяется как активность, предмет которой и предмет потребности совпадают. Вспомним, что предмет потребности, по А.Н. Леонтьеву, это и есть реальный мотив деятельности человека или животного. То есть, если предмет активности человека и мотив совпадают между собой, то этот процесс есть деятельность для человека. Если предмет активности не совпадает с мотивом, но отвечает осознанной человеком цели, то эта активность есть действие в составе какой то деятельности. "Действием мы называем процесс, подчиненный представлению о том результате, который должен быть достигнут, т.е. процесс, подчиненный сознательной цели" (Леонтьев, 1975, с. 103). В другой работе А.Н. Леонтьев пишет: "Такие процессы, предмет и мотив которых не совпадает между собой, мы будем называть действиями" (Леонтьев, 1981, с.279).
Операция как способ действия отвечает физическим и социальным условиям действия и деятельности в целом. А.Н. Леонтьев пишет, что "операции - это те способы, какими осуществляется действие. Их особенность состоит в том, что они отвечают не мотиву и не цели действия, а тем условиям, в которых дана эта цель, т.е. задаче..." (Леонтьев, 1975, с.266). Другими словами, операция есть еще одна единица деятельности. В ней представлено особое качество действия или деятельности, их характеристика, в которой отражается способ подчинения орудию, условиям среды и общества. В более ранней работе А.Н. Леонтьев вводит операцию как содержательную сторону деятельности животных. "Этот особый состав или сторону деятельности, отвечающую условиям, в которых дан побуждающий ее предмет, мы будем называть операцией" (Леонтьев, 1981, с.241).
Как показывает анализ, действие может быть включено одновременно в несколько деятельностей и иметь несколько смыслов, при этом главный для человека смысл может отражать внутреннюю невидимую активность, замаскированную внешней физической картиной и объективным содержанием деятельности. Смысл действия, по А.Н. Леонтьеву, определяется отношением цели и мотива индивидуального действия, а в коллективной совместной деятельности еще и действиями других людей.
Согласно взглядам А.Н. Леонтьева, по содержанию и объему активности, ее физической картине, нельзя определить, является ли активность человека (процесс) деятельностью или действием. Одинаковая по содержанию активность двух людей может быть для одного деятельностью, для другого - действием в составе другой деятельности.
Рассмотрим в качестве примера не такой уж вымышленный случай. Представим, что в школе, во втором, скажем, классе, обучаются отличница Л. и двоечник-троечник П. Оба учащихся ходят в школу, готовят дома уроки, отчитываются за учебу в школе. Но тестирование и наблюдения могут подтвердить наличие у Л. учебной и познавательной мотивации и отсутствие их у П. Мотив учебы П. - избегать наказаний за плохую учебу. При технологическом анализе такая учебная по содержанию активность Л. и П. есть учебная деятельность. Но в теории А.Н. Леонтьева активность Л. отвечает критериям деятельности, а активность П. можно понять только как действие, включенное в деятельность по избежанию наказания. Если исключить наказание, то лишенное своих оснований действие П., т.е. учеба в школе, должно прекратиться, что реально и наблюдается в жизни.
Если учеба в школе не отвечает учебному (в широком смысле) или познавательному мотиву, то чем она выступает для ребенка и можно ли называть эту активность учебным действием или учебными действиями? Как показано в разработанной на основе понятия деятельности А.Н. Леонтьева концепции учебной деятельности и ее практической реализации в системе развивающего обучения Д.Б. Эльконина - В.В. Давыдова (Давыдов, 1996), об учебной деятельности можно говорить только по отношению к определенной форме активности личности. В учебной деятельности реализуются специфические потребности ее субъекта в выполнении учебных задач и формируются главные психические новообразования, прежде всего основы теоретического мышления. Если же учеба сводится к посещению занятий, выполнению домашних заданий и других обязательных элементов школьной жизни, но все это не затрагивает сферы мотивов учащихся, не вызывает у них потребности и желания учиться, тогда совокупность выполняемых ими действий нельзя назвать учебной деятельностью. Аналогично, по видимому, будет риторическим вопрос в отношении работы раба, - является ли она трудовой деятельностью, если она совершается по принуждению? И как квалифицировать трудовую деятельность наемного рабочего, работающего только ради денег?
Смысловой анализ деятельности затрагивает не предметно-содержательную (технологическую) сторону действия, а личностную сферу человека, его смысловые отношения к миру, реализуемые деятельностью и действиями.
Если технологический анализ деятельности выводит исследователя на познавательную сферу психики человека, на его умения и навыки, то смысловой анализ открывает перед ним мотивационную сферу человека и его личностные ценности (мотивационно смысловая сфера психики). Эти два типа анализа деятельности не противопоставляются, а дополняют друг друга. Не случайно первоначально и Леонтьев, и Рубинштейн больше внимания уделяли технологическому анализу деятельности, и только в 40-х годах стало заметным отличие в их подходах к деятельности.
Технологический подход к анализу деятельности сегодня более развит и более проработан в теоретическом и операциональном планах. Смысловой анализ деятельности только начинает осваиваться психологией.